Свинья и я, Пол Зиндель — биография

Пол Зиндель, должно быть, чувствовал, что непреодолимая сила побуждает объяснить свое детство, о чем говорится и в биографии, и в романах. Пол и Бетти с таким же успехом могли быть Джоном и Лоррейн, как Нонно Фрэнки стал Анджело Пиньяти. Статен-Айленд становится таким же знакомым, как дом, точно так же, как улицы и переулки остаются в наших воспоминаниях, как и скульптуры на партах, которые мы видели в течение 280 дней в году в наших школах.

Семейные проблемы Зинделя отражаются как зеркало в проблемах Джона и Лоррейн, но другие менее личные проблемы, такие как расизм и бедность (если их можно считать менее личными, чем семейные), взрываются с ясностью и ясностью мрачного удара. Собрать две семьи под одной крышей — это замечательно, но не неслыханно, точно так же, как изображение жителей небольшого городка в виде зомби явно гиперболично, но отчасти правдоподобно.

Забота Нонно Фрэнки о жизни яблони символизирует более глубокие истины, лежащие в основе морального поведения, и величественно воздает должное непреходящей целостности, которая превосходит временные изменения, которые предшествуют детям в их поисках идентичности и смысла жизни. Его непрекращающийся юмор оживляет воспоминания о бессмертной детской легкомыслии, столь необходимой для создания узы дружбы между детьми. Что-то должно уравновесить постоянный поток разочарования и боли, возникающий из-за новизны взросления в чужой и угрожающей среде. Шутки Нонно, которые подняли зомби, были аналогичны выходкам Джона в классе, озорному поведению, которого можно ожидать от нормальных молодых людей-подростков.

Иногда правда страннее вымысла. Если бы мне пришлось включить в рассказ более двадцати девственниц, это было бы невероятно. Но я сделал быть двадцатью борзая в один момент; так что перспектива немыслима. Описанная жизнь Поля Зинделя подтверждает кредо, что нужно писать, основываясь на опыте. Но это не подрывает возможности для развития огромного творческого потенциала, который расширяет воображение за пределы порога веры, добровольно подавляя неверие. Художественная литература не знает границ.

Рейтинг: Эта биография не важна для понимания романов, выросших из опыта Пола Зинделя, но она помогает понять разум, создавший Человека-Свиньи, который сам олицетворяет универсальную идеологию. Уровень чтения ниже, чем в романах, и его гораздо легче понять. Поэтому я считаю этот рассказ хорошей основой для обучения характеристикам, декорациям и диалогам, а также идее биографических зарисовок. Тон простой и понятный, с достаточным юмором, чтобы сделать чтение удовольствием или, скорее, рутинной работой.

Рекомендации: Для медлительного читателя это будет мотивирующий текст, предлагающий вкусные кусочки юмора, философии, приключений и эмоциональной вовлеченности, которые более широко предлагаются в романах Пола Зинделя. Я бы даже использовал его для тех, кто не читает, как инструмент, чтобы сломать корку апатии, потому что он будет хорошо работать как материал для повествования. Это не столько самогравировка, сколько подготовительная подготовка, направленная на то, чтобы предоставить соответствующий фон для ответа на неизбежные вопросы.

Обучение: Для опытных читателей я бы использовал это как дополнительную информацию, подтверждающую предположение, что хорошее письмо основано на реальном опыте. Для менее мотивированных читателей этот текст и стили хорошо подходят для эмуляции, поэтому минимальный успех окупится.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *